Ответ: Нет, не вправе, по общим правилам о нарушении договорных обязательств. Взыскание убытков в такой ситуации возможно только при доказанности вины контрагента, причинившего вред вследствие недобросовестных действий при заключении недействительной сделки, и при условии, что сам кредитор действовал разумно и осмотрительно.

Правовое обоснование:

Правовые последствия недействительности сделки и расторжения договора принципиально различны, что определяет и разный подход к взысканию убытков.

1. Недействительность vs. Расторжение: При расторжении договора обязательства сторон прекращаются на будущее время, а право требовать возмещения убытков, причиненных нарушением, сохраняется (ст. 453 ГК РФ). Недействительная же сделка не влечет юридических последствий с момента ее совершения (ст. 167 ГК РФ). Это означает, что между сторонами никогда не возникало тех договорных обязательств, нарушение которых могло бы привести к ответственности по ст. 393 ГК РФ.
2. Убытки при недействительности сделки: Возмещение убытков в этом случае подчиняется не общим правилам о договорной ответственности, а специальным нормам. Они могут быть взысканы, например, если сделка признана недействительной из-за обмана, насилия или предоставления контрагентом заведомо неполной/недостоверной информации (ст. 178, 179 ГК РФ). Ключевыми условиями являются вина причинителя вреда и добросовестность потерпевшего.
3. Банковская гарантия: Гарантия является независимым обязательством (ст. 370 ГК РФ). Ее действительность не зависит от судьбы основного контракта. Поэтому расходы принципала (подрядчика) на оплату вознаграждения гаранту не могут автоматически рассматриваться как убытки, причиненные контрагентом по недействительной сделке. Добросовестный принципал должен был предпринять меры для прекращения гарантии после прекращения отношений с заказчиком.

Пример из судебной практики:

Верховный Суд РФ рассмотрел спор между ООО «Больверк» (подрядчик) и муниципальным заказчиком. Подрядчик понес расходы на оплату банковской гарантии, предоставленной для обеспечения исполнения контракта на берегоукрепление озера Байкал. Впоследствии контракт был признан судом ничтожной (недействительной) сделкой, так как при его заключении были нарушены принципы разграничения бюджетных полномочий, а работы затрагивали акваторию федеральной собственности без надлежащих разрешений.

Подрядчик потребовал взыскать с заказчика эти расходы как убытки. Суды трех инстанций удовлетворили иск, ошибочно применив позицию Верховного Суда о возмещении убытков на обеспечение исполнения контракта при его надлежащем заключении, но последующем нарушении заказчиком.

Верховный Суд РФ отменил все решения и направил дело на новое рассмотрение, указав на следующие фундаментальные ошибки:

• Суды не разграничили последствия недействительности сделки и расторжения договора.
• Не были исследованы добросовестность и вина каждой из сторон. Подрядчик, как профессиональный участник, должен был знать об особом правовом режиме озера Байкал и, участвуя в торгах, не мог не видеть отсутствия ключевых разрешений (на строительство, на пользование водным объектом).
• Не проверено, предпринял ли подрядчик разумные меры для минимизации убытков (например, оспаривание требований банка или досрочное прекращение гарантии).

Вывод:Данное определение ВС РФ служит важным ориентиром. Требовать возмещения расходов на банковскую гарантию по контракту, который изначально был незаконным, крайне сложно. Суд будет детально исследовать, действовал ли истец осмотрительно и добросовестно, знал ли он о потенциальной недействительности сделки, и не должны ли эти расходы рассматриваться как его собственный коммерческий риск.